Окт
8

Демонтаж «белой» Америки? Пост третий, завершающий

Публикую работу полноправного соавтора блога attiks1972, посвященную проблеме, выходящей за рамки не только  нынешней избирательной кампании, но и ситуации в США, имеющей глобальный характер. Статья публикуется в авторской редакции, разделенная на три поста.

Не удивительно, что их положение в США во многом напоминало ситуацию с ирландскими иммигрантами. В своей статье «Whites on a Leash: Italian Americans and White Privilege in the U.S.» (June 24, 2008) «i-Italy». Ред Гардафи пишет:

«Итальянские крестьяне  и торговцы столкнулись с экономическими и этническими предубеждениями, когда начали вливаться  в рабочую силу в Америки. Экономически враждебность была вызвана ролью итальянских иммигрантов как “штрейкбрехеров” и людей, готовых получать заниженную заработную плату. Этих южных итальянских рабочих, назвали уничижительными именами, такими как “свиньи” или “даго” и они были теми  рабочими, которые были готовы работать с темнокожим населением страны».

Итальянская массовая миграция совпала с ростом нативистского движения, которое рассматривало южных и восточных европейцев как нежелательные элементы. Вдохновленные псевдонаучными результатами евгеники и социального дарвинизма, нативисты считали южных итальянцев  низшей расой. Расхожими стереотипами были те, которые характеризовали итальянцев как  бедных, неграмотных, имеющих высокий уровень заболеваемости и склонность к преступной деятельности. Нативисты подчеркивали, что южные итальянцы являются  выродившейся “расой”, и им должен быть запрещен въезд в Америку. Критика итальянцев дала толчок к принятию законодательных актов, таких как Тест Грамотности (1917г.) и законы «о Национальной принадлежности» (1921 и 1924г.).

В обстановке порой открытой враждебности, итальянцам помогли их культурные особенности, одна из которых  состояла в том, что, хотя итальянские американцы были склонны уважать власть, особенно власть родителей и старших, они питали  подозрение к власти  более высокого уровня, такой  как политики и  иерархия католической церкви. Это происходило от недоверия к такой власти еще со времен их пребывания  в Италии. В Америке семья являлась  защитой против внешнего, иногда враждебного института власти государства.  Уважение к власти в пределах семьи; подозрение к власти за пределами сообщества – так можно охарактеризовать такую позицию типичного итальянца в Америке.  Важная роль семьи, старших в ней,  понятие «большой семьи», включавшей в себя ближних и дальних родственников, компактное проживание итальянских общин, с их достаточно закрытым внутренним миропорядком привело к созданию «маленьких италий» -  сообществ итальянских иммигрантов в США. Что, в свою очередь повлекло создание многочисленных  италоязычных газет, театров, церквей,  благотворительных организаций, развлекательных и дискуссионных клубов — что, в свою очередь,  помогало подпитывать  появляющуюся итало-американскую этническую культуру.

Cобственно, для многих итальянских американцев существовало два выбора; либо продолжать поддерживать традиции своей  родины, но быть подвергнутым дискриминации , или соответствовать  локальной «идее» и стать “американцем”, но утратить основы  этнической принадлежности.

«Хотя верно, что миллионы итальянцев уступили,  постепенно становясь «все более американцами», многие итальянцы, которые приехали в Америку, сумели сохранить  свою  идентичность в рамках итальяно-американского сообщества. Три аспекта родной итальянской культуры иллюстрируют для многих итальянских американцев, что значит иметь кровные узы с Италией. Эти три культурных столба: еда, которую они ели, язык, на котором они говорили, и гордость за их фамилии. Итальянские американцы искали способ сохранить культуру, о которой они заботились. Даже, становясь американцами, они смогли создать субкультуру, которая все еще жива по сей день», пишет в своей статье «Ассимиляция итальянских иммигрантов в американскую культуру и последующее воздействие на еду, язык и фамилии»  Дж. С. Печи.

Несмотря на убедительные доказательства интеграции, итальянские американцы сохраняют свои отличительные  особенности по сей день. Они все еще географически сконцентрированы в традиционных для первых поколений итальянских иммигрантов областях расселения,  они продолжают отстаивать  ценности  семейной жизни. Итальянские американцы полагаются в большой степени на  семью и семейные связи, на внутренне  социальное взаимодействие.

В следующем разделе речь пойдет о еврейском населении США, этносе, которые оказал едва ли не самое существенное влияние на историю США  в 20 веке.

В зависимости от данных, связанных с религиозной принадлежностью, а также с учетом других определений еврейской этнической принадлежности, Соединенные Штаты являются родиной самой большой (или второй  по величине (после Израиля)) еврейской общиной  в мире. В 2012 американское еврейское население насчитывало где-то между 5.5 и 8 миллионов, в зависимости от определения этого понятия. Что составляет примерно 1.7% -2.6% от всего американского населения.

Хотя еврейское население США представлено выходцами из практически всех континентов, где проживают представители этой этнической группы, но, тем не менее, большинство евреев США являются иммигрантами из Европы. Здесь необходимо отметить, что  основную роль в этнической самоидентификации американских евреев в США  играет иудаизм, как религия, объединяющая евреев из всех стран их предшествующего расселения, что нельзя сказать о языке (языком  европейских евреев из Восточной и Центральной Европы мог быть идиш или языки той  страны, где они проживали).

Европейские евреи разделены, главным образом, на две основные группы – это евреи из Испании и Португалии – сефарды и евреи из немецкоязычных стран,  стран центральной и восточной Европы – это ашкенази. По существующим оценкам около  90% евреев в Соединенных Штатах – это ашкенази, большинство предков которых эмигрировали в  США в последней четверти  19-го  и в начале 20-го века.

Первые еврейские иммигранты, которые переселились  в США, были  сефардами, (23 переселенца), они прибыли в Нью-Амстердам (позже переименованный  в Нью-Йорк) в 1654 г. Помимо  Испании,  сефарды прибывали  из различных средиземноморских стран, а также из Англии, Голландии и с Балкан. Число евреев в Колониальной Америке росло медленно, но постоянно так, что к 1776 их было приблизительно 2,500 человек.

Волна немецких еврейских иммигрантов, прибывавших  в течение середины девятнадцатого века,  явилась, по сути, еврейским демографическим взрывом в Америке. В то время как в 1826 году в США насчитывалось  всего 6,000 евреев, к 1850 году их число увеличилось до  50,000, а десять лет спустя их уже насчитывалось  150,000 . Немецкие евреи  прибывали  из Германии и других центрально-европейских стран, включая Баварию, Богемию, Моравию и западную Польшу.

Самая большая волна еврейских иммигрантов была представлена  восточноевропейскими евреями, которые приехали в Америку между 1881 и 1924 гг. В течение этих лет одна треть еврейского населения  Восточной Европы эмигрировала из-за изменения политических и экономических реалий на Родине. Иммиграция приблизительно 2.4 миллионов восточноевропейских евреев увеличила  американское еврейское население от примерно четверти миллиона в 1881г. до  4.5 миллионам к 1924г.

Закон об ограничении  иммиграции от 1924г. уменьшил ежегодную  квоту для еврейской иммиграции  с более чем 100,000 в год,  до, приблизительно,  10,000 переселенцев. Впоследствии, американская иммиграционная политика в отношении евреев, оставалась  ограничительной , даже во время Второй мировой войны, когда потребность эмигрировать была вопросом жизни и смерти для немецких евреев. 150,000 евреев, которым удалось иммигрировать в Америку между 1935 и 1941гг., были прежде всего  учеными, профессионалами средних лет, представителями среднего класса и бизнесменами.

Прибытие большого количества евреев из Восточной Европы в конце 19 века вызвала взрыв антисемитизма в Америке. Многие клубы и другие общественные заведения , которые некогда приветствовали евреев, начали закрывать доступ для  них. Несмотря на усилия уже американизировавшихся евреев уменьшить этническую ненависть, дискриминация в отношении евреев продолжалась и в двадцатом  веке. Ограничения в части мест расселения  и соглашения  в отношении ограничений при приеме на  работу против евреев, были,  в основном, распространены  до Первой мировой войны. В течение 1920-х и 1930-х гг., евреи столкнулись с затруднениями при занятии вакансий  в крупных корпорациях, а также в таких  областях,  как журналистика.  В отношении евреев  существовали строгие квоты в высшем образовании. В частности, прием евреев  в так называемые университеты  «Лиги плюща», такие как Гарвард и Йельский университет  в течение 1930-х годов  уменьшился на 50 %.

Нежелание властей США принимать еврейских  иммигрантов  в течение 1930-х получило драматическую окраску в деле Сент-Луиса в 1939. Когда немецкий корабль «Сент-Луис», с более чем 900 евреями на борту – беженцами из Европы, прибыл на Кубу, им не позволили выгрузиться, и, в конечном счете,  отказали в разрешении на въезд  в Соединенные Штаты. Беженцы вынуждены были возвратиться в Европу, где они были уничтожены нацистами. В 1939 законопроект  «Вагнера– Роджерса»  о разрешении на въезд  20,000 еврейских детей из Европы были провален в Конгрессе.

Положение начинает постепенно меняться после Второй Мировой войны, во многом, по причине признания последствий Холокоста. Размер квот увеличивается и достигает к началу 60-х гг. до 200 000 переселенцев в год.

Интересной особенностью принятия евреев в «белое» сообщество США является следующее рассуждение Карен Бродкин, которое она приводит в своей книге «How Jews Became White Folks and What that Says About Race in America» «Еврейские интеллектуалы были основной силой  “отбеливания” американских евреев, процесса, который особенно проявился в течение 1950-х и 1960-х. В  период после Второй мировой войны еврейские интеллектуалы повторно изобрели еврейскую иммигрантскую культуру, подчеркнув ее типично “американские” особенности. Это преобразование еврейскости в “белизну” имело  высокую политическую цену. Во-первых, чтобы стать “белыми”, еврейскость была противопоставлена идее “черных американцев”, вбив клин между евреями и афроамериканцами. Во-вторых, так как привилегия быть “белым” тесно связана с маскулинностью, еврейские поиски “белизны” также пересмотрели еврейского человека с точки зрения господства мужских идеалов. Это потребовало второго козла отпущения: еврейскую женщину. В качестве общественных стереотипов появились образы “типичной еврейской матери” и “еврейские американские принцессы”.

Социальным лифтом наверх американского истеблишмента для евреев явилось получение высшего образования в лучших американских университетах (Лига Плюща). Это стало возможным с отменой квот для евреев, чему в немалой степени способствовало еврейское лобби в правительстве.

Результаты не заставил себя ждать. В своей статье  “How did American Jews get so rich?» Тани Гольдштейн  пишет: « В 1957 75% американских евреев были “белыми воротничками”, по сравнению с 35% остальных “белых” в США; в 1970 87% еврейских мужчин работали служащими в офисах, по сравнению с 42% остальных “белых”,  евреи зарабатывали  на 72% больше, чем  среднее большинство».

«Евреи практически изобрели Голливуд и основали три самых больших широковещательных сети. Бродвей не был бы Бродвей без Артура Миллера, Стивена Сондхейма и Роджерса и Хаммерстайна. Нью-Йорк Таймс и Washington Post, были основаны евреями. Десять из 100 американских сенаторов – евреи , три из девяти Судей Верховного суда,  председатель Федеральной резервной системы и два ее предшественника – евреи; они составляют одну треть из 400 самых богатых американцев, согласно Форбс. Евреи создали такие  розничные сети как Sears и Мэйси и такие  компьютерные фирмы как Oracle и Dell.» Пишет в своей статье. “Плохо для евреев, Плохо для Америки” Сэнди Гудмен.

Список успешных еврейских бизнесменов – медиа магнатов можно продолжить – самый большой медиа-конгломерат на сегодня – это Компания Уолта Диснея, где председательствует Майкл Айснер. Что касается художественных фильмов, то Walt Disney Picture Group, возглавляемая  Джо Ротом, которая включает в себя Тачстоун Пикчез, Голливуд Пикчез и Караван Пикчез.  Дисней владеет также Мирамакс Филмс, управляемый братьями Венштейн.

Несмотря на большую представленность в американском истеблишменте и все еще достаточно прочное положение  еврейских традиций в сообществе американских евреев  в наши дни, определенные изменения  проявляются как внутри, так и снаружи этой группы иммигрантов.  Вот что пишет в «НьюЙорк Таймс» по этому поводу Лаурен Гольдштайн в статье «Poll Shows Major Shift in Identity of U.S. Jews”(2014):

«Первое  серьезное исследование американских евреев, проведенное за последние 10 лет (агентство Pew Research Center) показывает, что значительно выросло число тех, кто не исповедует иудаизм, женится вне веры и не воспитывает детей в рамках еврейской традиции, что приводит к быстрой ассимиляции.  Уровень смешанных  браков, достиг самого высокого уровня – 58% для всех евреев и 71% для неортодоксальных евреев — огромное изменение по сравнению с 1970 годом, когда только 17% евреев женились вне веры. Две трети евреев не посещают синагогу, одна четверть не верит в Бога, и у одной трети была рождественская елка в их доме в прошлом году». 

Таким образом, для всех этнических групп, перечисленных выше, можно отметить две разнонаправленные тенденции: с одной стороны все еще существующие  специфические этнокультурные,  религиозные  особенности, за сохранение которых  борются сами этнические сообщества и, с другой стороны, все большая  «американизация», универсализация ценностей.  И здесь неизбежно возникает вопрос, а на основе каких ценностей происходит этот процесс. Остались ли неизменными  те  WASP ценности, которые лежали в основе американского общества 200 лет назад, а если нет, во что они трансформировались.

В своей статье “Traditional Values , American Family Values»  Сейси Трейлор  в сжатой форме приводит  набор традиционных,  «устаревших» ценностей и пришедших им на смену ценностей наших дней  (см. таблицу ниже), высказываясь о тенденциях современной Америки следующим образом: «Многие полагают, что Соединенные Штаты как цивилизация находятся в состоянии упадка. Первоначальная цель пуританского города на холме, похоже, ускользает в погоне за материализмом и поиском самоудовлетворения. Мораль викторианской эпохи  забыта в эпоху Фрейда и эмансипации»:

Традиционные ценности Современные ценности
Разнополые браки (Непринятие однополых браков) Вера в универсальный прожиточный минимум
Секс только между мужчиной и женщиной Одобрение «альтернативных семей», с однополыми партнерами и/или полигамными браками
Роль женщины, как хранительницы домашнего очага Право женщин на аборт
Приоритет христианских ценностей Планирование семьи  и использование контрацепции
Непринятие определенных идей феминизма Обязанность государства предоставлять социальные выплаты неимущим
Запрет абортов и разъяснение их недопустимости Поддержка сексуального воспитания детей, начиная с начальной школы.
Пропаганда усыновления и опеки, как альтернативы  абортам Необходимость пропаганды толерантности терпимости к альтернативным моделям жизненного устройства
Непринятие отделения государства от церкви Необходимость государственного страхового медицинского  обеспечения и поддержки семьи государством.
Вера в мужчину, как главу семьи и основного кормильца Свобода религии и вероисповедания.
,

Очевидно, что  по сравнению с начальными WASP ценностями, современный их набор претерпел серьезные изменения, затронув глубинные принципы , заложенные белыми «отцами-основателями».

Интересным,  в этой связи высказывание американского журналиста Майкла Тодда в его статье «The Traditional American Family Has Been Outsourced» «Если Вы хотите найти традиционные американские семейные ценности   —   когда  мужчина или женщина находятся в традиционном браке, у  них нет  планов относительно развода, отец  является старшим в семье и основным кормильцем, мать – хранительница семейного очага -  лучшее место, чтобы найти все это  …  семьи иммигрантов.» (Pacific Standard 23.09.2013).

Было бы достаточно наивно полагать, что действительность представляет собой черно-белое полотно, где по одну сторону собрались представители традиционных ценностей, оставшиеся в меньшинстве, а по другую – сторонники «современных» ценностей. Очевидно, что картина более сложная, предполагающая различные варианты «комбинаций» из представленных «наборов» ценностей.

Тем не менее, интересным является не количественные показатели, верящих в те или иные ценности, а скорее тенденции, указывающие на отход от традиционно-англосаксонских ценностей (WASP) в современном  американском обществе  и переход на новые «либеральные» ценности (что, впрочем, характерно не только для США).

А что же пресловутый «плавильный котел», который должен был сплавлять всех вновь прибывших, разных по национальному, религиозному и культурному составу  иммигрантов в единую американскую нацию. В своей статье «Конец плавильного котла», опубликованной в издании Fiscal Policy Studies Institute, Марк Фридман  так описывает ситуацию в этой области:   «У Америки c момента ее создания существует ряд мифов. Один из них – плавильный котел. Иммигранты приезжают в Америку и делают свой уникальный вклад в гомогенный бульон, развивающейся американской культуры. Согласно этому мифу, дети и внуки иммигрантов первого поколения, постепенно теряют их национально-культурную специфику и становятся более или менее “американскими”. Если эта идея и была когда-либо верна в Америке, то явно не сейчас. В то время как мы обретаем некоторую форму общей американской идентичности, у каждого из нас также есть отдельная национально-культурная специфика. Америка не плавильный котел  культур, а скорее место, где  сосуществуют культуры, каждая полная живой силы и  не смешивающаяся – с другой. Проблема  как поглотить и растворить последнюю из волн иммигрантов  никогда не стояла и не стоит сейчас на повестке дня. Проблема состоит в том, как всем жить вместе, в здоровом  обществе с различными культурами».

С учетом вышесказанного, получается, что понятия «белой  Америки»,  как  чего-то единого, чего-то, что можно противопоставить другим национальным группам  «не белых» американцев, чего-то, опирающегося на специфические ценности, присущие только этой группе населения, исчезает. На поверку оказывается, что понятие «белой Америки» так же условно, как и понятие «латинос» или « азиатов».  Оказывается, что каждая из групп, представлена широким спектром этно-национальных сообществ иммигрантов,  каждая  из которых  имеет  свои «локальные ценности»,  в то время как общими для них являются отнюдь не ценности «белых» или азиатов или латинос, а все те же, новые нео-либеральные ценности  всей Америки. Например, пакистанцы и китайцы, которых относят к иммигрантам- азиатам,  имеют общими, только те «современные» ценности, которые распространены и среди «латинос», и среди  «азиатов» и, так называемых, «белых».

Трудно заподозрить авторов многочисленных материалов, в том, что они не отдают себе отчет в отсутствии  понятия «белой Америки» как такового.  И, тем не менее, проблема «исчезающей  белой Америки» продолжает обсуждаться на страницах различных печатных и электронных изданий. Видимо, широкое обсуждение подобной проблематики  имеет свою аудиторию и своих «заказчиков».

И это особенно интересно на фоне высказывания последнего президента США, Б.Обамы, сделанного им во время выступления на Национальном конгрессе демократической  партии в 2004 году:

«Не существует либеральной Америки и Америки консервативной, есть только США, Нет черной Америки, белой Америки,  Америки латиноамериканской или азиатской Америки, есть только Соединенные Штаты Америки».

There is not a liberal America and a conservative America — there is the United States of America. There is not a Black America and a White America and Latino America and Asian America — there’s the United States of America.

    Category БЛОГ     Tags

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы