Янв
20

Козыри Трампа. Часть 2.

С. Бэннон взял в руки избирательную кампания в катастрофическое для Д.Трампа время. К концу августа Х.Клинтон опережала в опросах общественного мнения Д.Трампа на 30-35%. Ряд женщин предъявлял претензии к кандидату от республиканцев в домогательстве. Многие видные деятели Республиканской партии, в том числе клан Бушей, выступили против кандидата. В такой ситуации самому опасному политтехнологу Америки требовалась экстраординарная стратегия. Как известно, в военном деле и в политике есть три типа стратегии. Первый – стратегия ресурсного превосходства Клаузевица.  Второй – стратегия хитрости и обмана Сунь Цзы. Третий – стратегия чуда Суворова и вермахта в западной кампании 40-го года.

Бэннон выбрал стратегию чуда, вознамерившись превратить гадкого утенка в черного лебедя. Но в одиночку этого не сделать.

Как справедливо отмечает теория власти Хазина-Щеглова,  властные группировки не только и не столько зависят от групп интересов и элитных паттернов, сколько используют их как ресурс для достижения личных целей. Поэтому для того, чтобы понять, как группировка пришла к власти и что от нее ждать в будущем, необходимо тщательно выяснить ее персональный состав.

С.Бэннон обратился к П.Тилю. Он, в отличие от Бэннона, активно поддерживал Трампа с первых дней избирательной кампании.  Тиль – крайне неординарная личность в высшей американской элите. Выходец из Германии, юрист по образованию, открытый гей, вместе с Илоном Маском – наиболее влиятельный член «мафии PayPal», основатель компаний «Palantir» и «Quid», первый инвестор Facebook, свои миллиарды Тиль тратит не только на бизнес, но и на необычные проекты. Он создал школу гениев,  поддерживающую наиболее талантливых студентов и молодых предпринимателей Америки и является главным инвестором строительства искусственных самообеспечивающихся островов-поселений для создания либертарианского государства.

С Трампом, и особенно с Бэнноном, Тиля сблизило убеждение, что последние 25 лет мир свернул куда-то не туда, и вместо развития производства, проникновения в глубины космоса и океана, увлекся виртуальной реальностью и развлечениями. Его статья «Конец будущего» вполне может стать манифестом движения производителей.

Чтобы вырастить из гадкого утенка черного лебедя, Бэннон и Тиль использовали Palantir. Вокруг этой любимой американским разведывательным сообществом информационно-аналитической системы ходит немало слухов и вымыслов. Если смотреть в корень то система позволяет интегрировать в одном хранилище и анализировать самую различную информацию – от текстов до финансовых транзакций, от видеопотоков до показаний датчиков интернета вещей и т.п. Комплекс также позволяет визуализировать полученные данные. Это важно, поскольку человек, как правило, способен работать максимум с семью-девятью переменными. Наконец, и это главное, что превратило Palantir в любимца разведчиков и финансистов, – способность системы распознавать на основе больших данных аномалии в различных процессах и явлениях.

Palantir позволил определить аномальные штаты. В Америке традиционно часть штатов десятилетиями голосует за республиканцев, часть – за демократов. Есть и колеблющиеся штаты. До того, как выводы сделал Palantir, республиканцы старались перетянуть на свою сторону колеблющиеся штаты. Благодаря Palantir выяснилось, что существует одиннадцать штатов,  из них пять – традиционно демократических, в которых происходят какие-то аномальные процессы.  Аномалии всегда являются показателем, что будущее перестает быть продолжением прошлого. Соответственно, любая аномалия дает шансы на перемены.

Гораздо меньше, чем Palantir известна компания Шона Горли «Quid». Первоначально компания специализировалась на научно-технических прогнозах, определяя наиболее перспективные направления науки, технологий и т.п. Затем, она стала использоваться в инвестиционном бизнесе. Некоторые элементы своего подхода Горли опробовал в избирательной кампании 2012 г., когда работал в штабе Б.Обамы. Программный комплекс Quid от всех других отличает иное видение анализируемого объекта. Практически все информационно-аналитические и прогнозные системы рассматривают население, компании, противоборствующие стороны в конфликтах, как своего рода машины. Горли и его комплекс анализируют их как сообщества организмов – ценозы. Для того, чтобы улучшить работу машины достаточно поменять отдельные детали. В ценозах же всё связано со всем. Впервые  подход к прогнозированию на основе ценозов изобрел великий С.Лем в «Сумме технологий».

Алгоритмы Ш.Горли позволяют находить области, которые с одной стороны определяют динамику системы, а с другой – наиболее чувствительны к небольшим воздействиям. У Рея Бредбери есть рассказ о путешественнике во времени. В прошлом он наступил на бабочку, а вернувшись в свое время, обнаружил другой мир. Quid ищет как раз такие области и фрагменты в реальной жизни, где относительно небольшие воздействия могут вызвать максимальные изменения в нужном направлении.

Quid определил, что существует несколько штатов, где при помощи относительно небольших точечных воздействий можно добиться перелома в пользу Д.Трампа. Причем победа в этих штатах обеспечит победу Трампа на президентских выборах. Согласно прогнозам Горли в число этих штатов вошли Мичиган, Висконсин, Айова, Огайо, Пенсильвания и Флорида.

Число аномальных штатов, полученных Palantir, было сокращено до шести, в соответствии с прогнозом Quid. На этом участие ботаников-айтишников в избирательной кампании не закончилось. Необходимо было цифровые прогнозы перевести на язык реальных действий.

В начале сентября под руководством Бэннона, зятя Д.Трампа – Д.Кушнера, Иванки Трамп, и под патронажем П.Тиля была разработана программа Winagain. Результаты, полученные Palantir и Quid были переданы  компании Cambridge Analytica.

Сразу после победы Трампа швейцарские журналисты опубликовали большое расследование о том, как Cambridge Analytica, используя идеи Михала Косински, сначала принесла победу сторонникам выхода Великобритании из ЕС, а затем помогла Д.Трампу. Нетрудно заметить, что, если верить швейцарским журналистам, всемогущая компания не изобрела ничего нового, а использовала рекламные наработки, известные на рынке как минимум лет пять-семь. На это обратили внимание украинские журналисты, опубликовав  статью «Утка года: как расследование Das Magazin ввело всех в заблуждение».

В реальности неправы оказались обе стороны. Главный бизнес Cambridge Analytica – это не таргетированная реклама и различные варианты Nudge, а целенаправленное изменение поведения больших групп с использованием не пассивных, как в случае с Nudge, а активных методов. Не зря девиз компании: «Мы не добываем, а понимаем данные». Cambridge Analytica является подписчиком данных у всех основных брокеров данных, типа Acxiom, обладающим сведениями о более миллиарде жителей планеты в среднем по 150 параметрам.  Также данные приобретаются у Google, Facebook, процессинговых компании, бюро кредитных историй и т.д.

На основе данных с использованием собственных психометрических алгоритмов, Cambridge Analytica составляет психологические профили групп и отдельных граждан, включая их уязвимые точки, черты характера, мотивацию и т.п. В германском расследовании рассказана фантастическая история, как анонимные люди выходили на Cambridge Analytica. Действительность гораздо прозаичнее. Некоторые из специалистов компании учились в школе гениев Тиля. Главный акционер компании – Ребекка Мерсер. Она  – дочь Роберта Мерсера, одного из деловых партнеров Д.Трампа. Ребекку Мерсер, окончившую с отличием Стэнфорд, родившую четверых детей и успешно торговавшую на Уолл Стрит, называют самой влиятельной женщиной в команде Д.Трампа, после Иванки. Первоначально Р.Мерсер, также как и ее отец, поддерживала Тэда Круза. Однако под влиянием уговоров Тиля и самого Трампа, семейство Мерсер вместе с Cambridge Analytica перешли на его сторону.

В рамках Winagain Cambridge Analytica не занималась убогой таргетированной рекламой и не спамила призывами о поддержке, как делал  это цифровой штаб Х.Клинтон. В шести ключевых штатах Cambridge Analytica определяла кварталы и сообщества, которые могли, в конечном счете, принести победу Д.Трампу на выборах в штате и в стране.

Компания определяла в ключевых кварталах, где проживали критически важные для исхода гонки избиратели, сообщества и соседские сети. В рамках сообществ, компания рассчитывала психопрофили лидеров, коммуникаторов, кнутов и последователей. Коммуникаторы – это люди, которые участвовали в нескольких сообществах и связывали их в сеть. Кнутами традиционно в Америке называют людей, обеспечивающих единство действий любой группы – от футбольной команды до партийной фракции в Конгрессе.

Далее данные получали две структуры, находящиеся под общим патронатом Бэннона, Кушнера и И.Трамп. Это – избирательный штаб, непосредственно координирующий работу на земле в шести критических штатах. Эту структуру возглавлял Рейнс Пребиус – один из наиболее влиятельных функционеров республиканской партии, в конечном счете, поддержавший Д.Трампа.

Согласно плану С.Бэннона, в каждом городке, поселке или квартале, жизненно важном для исхода выборов, были развернуты группы, которые по характеру своей деятельности напоминали одновременно протестантские религиозные общины, типа евангелистов или баптистов, общества анонимных алкоголиков и группы патрулей, радикальных сторонников права на  оружие и т.п. Нововведением Бэннона стало то, что в отличие от Демократической партии, где главная нагрузка выпала на партийных активистов, у республиканцев вся тяжесть работы пришлась на добровольцев и граждан, разгневанных элитами. Команды Бэннона и Пребиуса лишь помогали гражданам, в соответствии с выводами Cambridge Analytica, самоорганизовываться в группы действия. Единственной задачей этих групп было – обеспечить явку избирателей из своего городка, поселения либо квартала, и не просто явку, а голосование за Трампа.

Действия на земле четко координировались с эффективным использованием социальных медиа. Пожалуй, еще никогда социальные медиа в президентской избирательной кампании не были использованы так эффективно. После победы Трампа нашлось несколько самозванцев, рассказывавших журналистам, что именно они принесли победу Трампу за счет использования социальных сетей и т.п.

В реальности цифровым директором кампании Трампа, отвечавшим за все социальные медиа, стал Брэд Паскаль. Он координировал работу социальных медиа в ходе кампании, а также отвечал за мониторинг социальных сетей в рамках модели «Battleground Optimizer Path to Victory».

Трудно поверить, но до выборов 2016 г. Б.Паскаль не участвовал ни в одной избирательной кампании даже на уровне графства ни в каком качестве.  В 2010 г. Иванка и Эрик Трамп наняли его для создания нескольких простеньких сайтов недвижимости. Вплоть до избирательной кампании он в основном занимался тем, что называется в России сайтостроительством и продвижением недвижимости в социальных сетях. Главными его достоинствами были потрясающее трудолюбие, умение схватывать все на лету и понимать в полуслова Джареда Кушнера и Иванку Трамп.

Понятно, фантастический успех кампании Трампа в социальных медиа не мог быть связан с Брэдом Паскалем. Об этом осторожно сказал на следующий день после победы и сам Паскаль. Давая интервью телеканалам, он сказал: «У меня было несколько великих ученых-консультантов, которые принесли нам победу». Их имена до сегодняшнего дня не названы. Однако, по имеющейся инсайдерской информации, стратегия Трампа в социальных медиа прямо или через посредников была создана Н.Рамакришнаном.

Рамакришнан несколько лет назад разработал для американской военной разведки программу Open Source Indicators (OSI). Рамакришнан установил, что в большинстве политических процессов социальные медиа опережающим образом отражают события. Как правило, люди горячо обсуждают события, которые еще не произошли, но имеют большую вероятность случиться.

Кроме того, анализируя политические процессы в Латинской Америке и в Европе, он выяснил, что достижение превосходства в социальных медиа в большинстве случаев может быть конвертировано и в реальное превосходство. Кстати, в России такую закономерность установил доктор В.И.Шалак.

Рамакришнан определил, что различные социальные платформы имеют принципиально разную эффективность при решении тех или иных задач политической кампании. Рамакришнану с использованием программы удалось спрогнозировать политические события в Аргентине и Чили в 2013 г., в Венесуэле в 2014 г., в Парагвае  в 2015 г., а также волнения на этнической почве в США в последние годы и т.п.

Рамакришнан количественно рассчитал, что негативные новости передаются быстрее, чем позитивные и выполняют консолидирующую роль по отношению к врагу.

Используя наработки Рамакришнана и других ученых, команда Бэннона-Кушнера-Паскаля, начиная с сентября 2016 г. резко изменила цифровую стратегию. Стержнем этой стратегии стало Twitter-общение Д.Трампа с потенциальными избирателями. В то время, как большинство специалистов в области коммуникаций, политиков и журналистов издевались на Twitter -активностью Трампа, это стало едва ли не главным тайным оружием победной кампании.

Благодаря бихевиористам и специалистам из Cambridge Analytica, удалось установить, что массовый американский избиратель, особенно в невысоким уровнем образования, воспринимает Twitter -сообщения Трампа, как своего рода прямой доверительный разговор лично с ним. В американских традициях прошлого века, едва ли не главным оружием кандидатов были прямые встречи с избирателями  не на предвыборных митингах, а в торговых центрах, на улицах и т.п. Twitter Трампа в IT эпоху выполняет точно такую же роль, что и непосредственные беседы на улицах в прошлом. (Важно иметь в виду, что в Америке, в отличие от России, Twitter – это повседневное средство общения не только продвинутой молодежи, а всего населения). Рядовые избиратели воспринимали твиты как обращения к ним, а не к какой-то далекой элите, с которой разговаривают посредством дорогой платной прессы. Кроме того, короткий формат твитов наиболее подходит для людей с не слишком высоким уровнем образования. Наконец, сам по себе выбор Twitter, как основного канала общения делал в восприятии рядовых избирателей Трампа таким же простым парнем, как они.

Если Twitter в основном использовался для прямой коммуникации, то Facebook в избирательной кампании Трампа был предназначен для сбора средств. Как это не странно миллиардер Трамп получил мелких пожертвований на порядки больше, чем Х.Клинтон.

Отдельным вопросом выборов стала тема фейков и постправды. Фейков в этой кампании было действительно много, как никогда. Их основным источником были избиратели Трампа. Однако здесь надо иметь в виду достаточно очевидное для всех специалистов по информационным войнам обстоятельство. Любые выборы – этой война. А на войне, как на войне – все средства хороши. Фейки составалялись таким образом, что быть, во-первых, занимательными, во-вторых, сенсационными, а в-третьих, вызывать желание распространить их дальше.

Комбинация этих трех свойств делала постпрпавду мощнейшим оружием. С одной стороны постправда консолидировало сторонников против врага, в данном конкретном случае Х.Клинтон и демократов,  а с другой стороны, благодаря ретвитам и перепостам показывала сторонникам Трампа, что их становится все больше и больше, и они действуют. Возникал эффект заразительности, или снежного кома.

Работа на земле и в социальных медиа в последний месяц кампании принесла  победу Дональду Трампу. К настоящему времени проанализированы и просчитаны все параметры прошедших выборов. При том, что демократы до сих пор печально радуются перевесу Х.Клинтон над Д.Трампом в 2,5 млн.голосов по всей Америке, беспристрастная статистика показала феноменальный факт. Республиканцы победили не просто в ключевых штатах, обеспечивших требуемое большинство выборщиков. Еще более удивительно, они победили  внутри штатов именно в тех графствах, которые обеспечили минимальное итоговое преимущество.  Т.е. республиканцы победили точно там, где это было необходимо для конечного результата.

Выборы 2016 г. были скрытой от глаз не только широкой общественности, но и подавляющего большинства экспертов битвой гибридных интеллектов и воль. Приезжая несколько лет назад в Москву, Шон Горли удивил слушателей тезисом: «Будущее принадлежит не вычислительному или человеческому интеллекту отдельно, а их объединению и взаимодействию в рамках гибридного интеллекта».

Политтехнологическая команда республиканцев, вооруженная самыми последними достижениями информационных, поведенческих, социальных наук, наиболее действенными политическими и организационными технологиями одержала верх над цифровой командой Х.Клинтон, копировавшей лекала политико-информционных технологий, принесших успех Б.Обаме в 2008, 2012 годах.

Возможно одним из главных последствий выборов 2016 г. стало создание и практическое опробование инструментария выращивания черных лебедей и разыгрывания диких карт, которые делают невозможное возможным. Вероятно, этот инструментарий в ближайшем будущем будет применен не только в Америке.

В следующем посте нас ждет не менее захватывающая тема – генералы Д.Трампа.

    Category БЛОГ     Tags

1 комментарий к записи “Козыри Трампа. Часть 2.”

  • Андрей 30 Январь 2017 - 22:32

    Благодарю за столь содержательный пост. Очень интересно было узнать как новейшие технологии помогли Трампу в избирательной компании. Конечно такого уровня аналитика в практике программиста 1С не нужна, но я все таки почерпнул несколько перспективных идей.
    Еще раз большое спасибо.

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы