Фев
15

Невеселые картинки. Пост второй.

– Что-то не так.

– Да не так всё. Мы вообще не должны быть здесь.

из к/ф “Армагедон”

Сегодня, как бы об этом не мечтали сторонники автаркии, симпатизанты северокорейского пути развития и певцы опричнины, ни одна страна мира не может существовать вне глобального разделения труда. Если бы в реальности происходил распад глобального разделения труда и производства на локальные и технологические зоны, то об автаркии можно было бы задуматься. Однако, несмотря на все упования, глобальная экономика никак не хочет рассыпаться и распадаться на отдельные региональные зоны. Более того, суровой правдой жизни становится вовлечение в глобальную экономику все новых и новых государств, хозяйственных секторов и слоев населения. При этом глобальная экономика отнюдь не предполагает равенства. Как писал еще 25 лет назад великий экономист Ю.В.Яременко, любая сложная хозяйственная система неизбежно приобретает иерархический характер. На каждом уровне иерархии используются различные по качеству ресурсы, разные по техническому уровню технологии и заметно отличающийся уровнем знаний, квалификации и другими параметрами человеческий потенциал.

На наших глазах происходит важнейший технохозяйственный и геоэкономический сдвиг. По своим последствиям он заметно превосходит такие известные проекты,  как ЕС, АСЕАН и им подобные. Речь идет о формировании Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств. О масштабах этих партнерств, их перспективах кратко рассказано в материале «Дикие карты и черные лебеди 2016 года». Поэтому не будем останавливаться на данном процессе. Констатируем лишь, что глобальная экономика становится все более иерархичной и уровневой.

В этом контексте посмотрим, что происходит в последнее время с экспортом и импортом товаров и услуг в Россию и из России.

Несмотря на оптимистический рост в начале 2015 г. в целом год российская внешняя торговля провалила. По данным Федеральной Таможенной Службы, за год внешнеторговый оборот России снизился на 33,2%. Т.е. если продолжить приведенный выше график, то оборот упал бы ниже черты. При этом экспорт снизился на 31,1%. По всем основным товарным группам происходило снижение стоимостных объемов экспорта товаров при одновременном росте их физических объемов. Т.е. вывозить продукции, в основном сырья, мы стали больше, а получать за него заметно меньше.  Еще сильнее в минувшем году упал импорт. Он сократился почти на 37%. Снижение импорта происходило по всем основным товарным группам, как по стоимостным, так и по физическим объемам импорта товаров.

Несмотря на то, что у страны было 15 жирных лет повышательной стадии сырьевого суперцикла, российский экспорт по-прежнему ориентирован  на энергоносители и продукцию первичной переработки.

По факту в 2015 г. в общем объеме российского экспорта в страны дальнего зарубежья по данным ФТС, ровно две трети – 66,4% – пришлось на топливно-энергетические товары.  Доля металлов составила 9,4%. При этом, особо быстрыми темпами рос экспорт дешевой продукции низкого передела – чугуна. За год его экспорт вырос почти на четверть. Несколько выросла в 2015 г. экспортная доля химической промышленности. Она составляет 6,5%. Доля высокотехнологичного экспорта – машин и оборудования – по данным ФТС остается крайне низкой и составляет всего 6% от общего объема экспорта в дальнее зарубежье.

Объективные данные показывают, что Россия по-прежнему остается поставщиком природных ресурсов, которые оказались в нашем распоряжении благодаря ратным и трудовым свершениям многих поколений российских людей в прошлом, а также продукции низких переделов. Данная ситуация особенно опасна в условиях начавшейся понижательной стадии глобального суперцикла цен на ресурсы. Эта стадия продлится не год и не два. Безусловно, цены на ресурсы будут колебаться. Возможны определенные периоды их повышения. Но повышательная стадия суперцикла закончилась, и наступила понижательная. С глобальной тенденцией не поспоришь. К тому же  в ближайшие год-два на Западе неизбежен очередной циклический кризис. Поскольку предыдущий кризис был залит деньгами, а соответственно не выполнил нормальную функцию кризиса, без которой капиталистическая экономика просто не может функционировать, новый циклический спад будет более сильным, жестоким и продолжительным, чем предыдущий. Тем более, что заливать его уже нечем. Возможности ЦБ и монетарной политики в глобальном масштабе себя исчерпали.

Часть патриотических аналитиков, не скрывая, ждет грядущего глобального экономического кризиса. Однако эти ожидания покоятся не более, чем на недоразумении. Никакого глобального крушения мировой хозяйственной системы не произойдет. У нее слишком много ресурсов. Она, безусловно, подвергнется жестокой ломке и радикальным трансформациям. Но как любой глобальный экономический кризис, наиболее сильно и разрушительно грядущий кризис будет действовать на страны, находящиеся на нижних ступенях глобального разделения труда и технологий, занятые преимущественно производством сырья и продукции низких переделов для их поставки на глобальные рынки. Поэтому с точки зрения российского экспорта и экономики в целом грядущий кризис крайне неблагоприятен. Он приведет к сужению возможностей экспорта продукции,  к уменьшению спроса и снижению цен на традиционную номенклатуру российского экспорта. Соответственно в будущем стране все труднее будет получать необходимые объемы валюты от традиционного экспорта.

Необходимо ответить на вопрос: а действительно ли необходима стране валюта? Может быть, вслед за рядом экономистов, надо плюнуть на презренные доллары, фунты, евро и перейти к торговле нефтью, газом, металлами за рубли. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к статистике импорта.

На днях ФТС опубликовала данные о товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья.  На долю машин и оборудования в прошлом году приходилось 48% общего импорта. При этом стоимостной объем импорта продукции снизился по сравнению с прошлым годом на 39,4%. Удельный вес продукции химической промышленности составил 19,1%. Стоимостной объем упал на 27,6%, а физический объем – на 15%.  Подавляющая часть экспортируемой химической продукции и сырья не производится в России, поскольку в настоящее время в стране нет производственных мощностей и кадров, необходимых для производства подобной продукции.

Практически не изменилась по сравнению с 2014 г. доля импорта продовольственных товаров и сырья для их производства. Если в 2014 г. она составляла 13,4%, то в 2015 – 13,7%. При этом стоимостные и физические объемы поставок продовольственных товаров сократились в прошлом году на 35% и 20,5% соответственно. Примерно таким же образом дела обстоят и с продукцией легкой промышленности и сырьем для производства соответствующей продукции. Ее доля соответствует 6%.

Данные ФТС позволяют понять и еще одно важное обстоятельство. Согласно поданным декларациям, падение в физическом и стоимостном выражении готовой импортируемой продукции происходило в 2015 г. быстрее, чем падение импортируемых полуфабрикатов, запасных частей, машинокомплектов, субстанций для фармацевтической промышленности, компонентов для пищевой промышленности и т.п. Это показывает, что российская экономика сохраняет значительную зависимость от зарубежных поставок  комплектующих, узлов, деталей и различного рода компонентов, субстанций и т.п. для сборочных и иных типов финальных производств.

Приведенная экспортно-импортная статистика является достаточно убедительным подтверждением гипотезы, что российская экономика состоит из трех контуров.

Первый контур, определяющий функционирование экономики России, состояние государственного бюджета и реализацию различного рода социальных и гуманитарных программ – это экспортный контур экономики.  Главным образом он состоит из крупных структур, связанных с добычей, первичной обработкой и транспортировкой различных видов сырья, и в первую очередь нефти, газа, химии низких переделов и низкоуровневой металлургии.

Второй контур – это предприятия различных секторов и сфер экономики, в решающей или значительной степени зависящие от поставок зарубежных комплектующих, узлов, полуфабрикатов, компонентов и т.п. Это не только сборочные производства, но и значительная часть предприятий пищевой, легкой промышленности, фармацевтики, химии и т.п. С учетом того, что сферой сбыта продукции этого контура является не внешний, а внутренний рынок, включая его потребительский и корпоративный компоненты, то существование этого контура прямо зависит от экспортных отраслей. Сам по себе он не зарабатывает валюту, необходимую для приобретения компонентов, без которых невозможны производственные процессы в контуре. Необходимая валюта приходит к нему в конечном счете от Первого – Экспортного контура через банки, государство, а также прямые заказы все того же экспортного контура.

Наконец, Третий контур, который по своей экономической мощи заметно уступает двум первым, составляют предприятия и организации, которые не зависят в своем воспроизводственном процессе от импортного оборудования и комплектующих. Этот контур реализует свою продукцию в основном на внутреннем рынке. При этом, хочу подчеркнуть слово «в основном», поскольку некоторые производства все же реализуют продукцию и услуги и во вне. Кстати, при относительной малости этого контура в воспроизводственной структуре российской экономики, в нем, на удивление, высока доля небольших высокотехнологичных компаний, а также компаний в сфере интернет-экономики и информационных технологий.

Поскольку после первой публикации «Невеселых картинок» ряд читателей стали спорить на предмет того, что все обстоит гораздо лучше, чем написано в первой части, заранее предвижу такую же реакцию и на вторую часть. Поскольку, как выяснилось в ходе споров, читатели спорили не со мной, а с официальной статистикой Росстата, то на этот раз воспользуюсь тем же приемом. В следующей, третьей части «Невеселых картинок» посмотрим на три контура российской экономики под углом зрения официальной статистики и правительственных данных, опубликованных при разработке, обсуждении и анализе хода реализации программ по импортозамещению.

    Category БЛОГ     Tags

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы