Апр
21

Пять лет спустя. Статья вторая. Несбыча мечт.

Скучные партийные пропагандисты в Советском Союзе тщетно пытались убедить народ в том, что капитализм – это общество потребления, базирующееся на кредитной экономике, ростовщичестве и эксплуатации. Они так и не смогли донести до новой исторической общности, что в долгосрочной перспективе богатые становятся богаче, бедные – беднее, а средний класс обречен. Уже нет ни партийных пропагандистов, ни Советского Союза. Зато есть новая реальность глобальной финансиализированной экономики, в которой мы живем. И сколько-нибудь радужных социальных перспектив для 99% населения развитых стран мира она не открывает.

В этом году одним из лауреатов Нобелевской премии по экономике стал Роберт Шиллер.  На своей пресс-конференции по поводу присуждения премии, отвечая на вопрос: «Какую проблему Вы считаете на сегодня самой важной?», он сказал: «Самая важная проблема, с которой мы сталкиваемся сегодня, по моему мнению, это рост неравенства в Соединенных Штатах и других странах мира».

Новая кризисная реальность, в которой мир живет уже более пяти лет, ускорила социальные процессы, начавшиеся примерно три десятилетия назад. В результате обострились социально-экономические противоречия, практически повсеместно скачкообразно выросло имущественное неравенство.  Мутация позднего капитализма в глобальный финансово-корпоративный строй привела к подрыву социальных устоев, на которых базировалась западная цивилизация и поставила под угрозу основу основ этого строя – общество потребления.

Глобализированная экономика имеет три центра силы – США, Европу и в значительной мере Китай. Каждому из центров глобального хозяйства свойственны свои социальные напряжения, типы экономического неравенства и обостряющиеся социально-экономические противоречия.

«Ковбойский»  по выражению О.Герземанна  капитализм в США вдохновлялся американской мечтой.  Его экономика базировалась на домохозяйствах.  Опорой Америки традиционно считался  средний класс. В новой экономической реальности все это не просто поставлено под сомнение, а  начинает разрушаться.

Пожалуй, главным процессом, происходящим сегодня в Америке является размывание и сокращение среднего класса. Впервые в мире развернутый прогноз размывания и существенного уменьшения доли среднего класса в социальной структуре дал в середине 90-х годов Андрей Фурсов в своей работе «Колокола истории».

Точного определения, кого относить к среднему классу ни в Америке, ни в мире не существует. Предлагаются различные критерии. Традиционно в Америке к среднему классу относятся люди, обладающие определенными сбережениями и накопленным имуществом, живущие без роскоши, но с комфортом, имеющие твердую уверенность в завтрашнем дне и подушку финансовой безопасности.

При всем различии оценок  подавляющее большинство американских экономистов дают следующие цифры. Если в 60-90-е годы средний класс составлял примерно 60% населения США, 20% относили к низкодоходным и бедным слоям населения, и примерно 20% – к богатым, то в настоящее время пропорция составляет 45-40-15. В прошлом году одна из самых известных исследовательских организаций Per Research Center, используя данные государственного Бюро переписи и ФРС, опубликовала работу, в которой содержатся такие данные. С 1971 по 2011 годы доля среднего класса в Америке упала с 71% до 51%.  Причем, три пятых сокращения пришлось на последние 20 лет.

В настоящее время 60% американцев не имеют акций и сбережений. У 45% долги превышают имеющееся имущество. Причем, две трети из них относятся к среднему классу. Оно и понятно, поскольку у большей части бедных закладывать просто нечего.

Согласно опросу Wall Street Journal , проведенному в этом году, только 42% американцев относят себя к среднему классу. Он  необратимо лишился уверенности в будущем и все с большей тревогой вглядывается в личные перспективы. При этом, из числа тех, кто считает себя средним классом, около 43% полагают  весьма вероятным, что в течение ближайших пяти-семи лет они переместятся из среднего класса в более бедные слои населения. Согласно данным опроса, проведенного Институтом Гэллапа, почти 60% американцев из среднего класса считают возможным ухудшение своего положения в ближайшем будущем. При этом, более 55% среднего класса убеждено, что не сможет дать детям достаточно качественное высшее образование, чтобы их уровень жизни был выше, чем у родителей. Но и высшее образование не решает  проблем. The Cronicle of higher Education («Хроника высшего образования») как раз 20 октября сетовала на то, что в США, помимо 47 миллионов получателей продовольственной помощи, более 317000 человек с законченным высшим образованием (из них свыше 8000 с докторской степенью (степень «доктора» на Западе соответствует нашему кандидату наук)) зарабатывают себе на жизнь официантами, также 5057 докторов наук работают швейцарами, 80 000 выпускников высшей школы работают барменами, а 18 000 – сторожами автостоянок. В целом 17 миллионов американцев с законченным высшим образованием, согласно сведениям американского ведомства по статистике труда, работают по специальностям, которые требуют куда меньшего уровня образования чем бакалавр.

Если еще конце 80-х гг. американский средний класс устойчиво входил в тройку самых богатых средних классов мира, то в 2012 году по данным всемирно признанного источника – Global Wealth Data Book, он скатился на 27 место и почти в пять раз уступает по уровню богатства самому состоятельному среднему классу из Австралии.

Американская мечта воплощалась в карьерах Рокфеллера, Джобса, основателя крупнейшей розничной сети Валмарта, которые из самых низов выбились в миллиардеры. В прошлом году Агентство Bloomberg и телеканал Fox провели независимые опросы. В их центре стоял вопрос, работают ли в Америке социальные лифты, и можно ли при помощи упорного труда, таланта и удачи пробить себе дорогу из низов общества в самые верхи.  Еще 15 лет назад положительные ответы на эти вопросы давало более двух третей американцев. На этот раз их количество уменьшилось до чуть более двух пятых.  От 10 до 14% не верят больше в наличие социальных лифтов вообще. Раньше такой показатель был исчезающе мал,  и составлял менее 5%.

Американская мечта для среднего и даже небогатого американца воплощалась в собственном доме с лужайкой, свободном от долговых обременений, в неплохом районе. Если в 2000 г. доля домохозяйств, обремененных долгами, составляла 40%, то в 2012 г. – уже 74%. Причем средний размер задолженности вырос с тех пор на 40% и составляет более 70 тыс. долларов, что примерно соответствует годовому доходу типичного домохозяйства американца, принадлежащего к среднему классу. При этом средние американцы в условиях кризисной экономики и высокого уровня безработицы все чаще отказываются от кредитов и все большую часть доходов направляют на покрытие ранее взятых займов. Поэтому после острой фазы кризиса не только не восстановился, но и даже уменьшился объем вновь взятых кредитов домохозяйств.

На фоне стремительного размывания и сжимания подобно шагреневой коже среднего класса, процветают богатые американцы. На смену американской мечте пришел принцип: победителю достается все.  По данным официальной статистики в настоящее время верхний 1% самых состоятельных американцев распоряжаются 90% всех акций. Они увеличили свои доходы с 1980 года на 300%, тогда как доходы средних американцев  выросли только на 40%,  и то в основном в период до 1995 года. Состояния топ-1% населения США больше, чем суммарные состояния оставшихся 99%.

В новой реальности основной прирост доходов концентрируется в верхней части имущественной пирамиды. По данным авторитетных американских исследователей Эммануэля Саеза и Томаса Пикетти, верхние 10% работников получили более половины от всех  доходов домохозяйств в 2012 г. А верхний процент – соответственно более 22%. Это самые высокие показатели за все время ведения официальной имущественной и доходной   статистики с 1913 года. При этом, на богатых приходится в настоящее время 90% установленных правительством США налоговых льгот и других чисто финансовых преференций.

На этом фоне в новой реальности национальной проблемой США стала бедность. Более 45 млн. американцев получают бесплатные талоны на питание и другие виды товаров первой необходимости. К совсем бедным относят себя в настоящее время, согласно уже упомянутому опросу Wall Street Journal 12% американцев, тогда как в 1998 году таковыми себя считали 6%. Согласно изданию New York Times, примерно 100 млн. жителей США живет в бедности или на самой ее границе. При этом, по данным официального Бюро переписи США, приблизительно 6,7% американцев проживают в экстремальной бедности.

Главная причина увеличения бедности – это высокий уровень фактической безработицы. Согласно официальным данным она составляет всего 7,6%. Однако, по альтернативным расчетам, использующим официальные статистические данные, а также ежегодному обследованию Гэллапа, уровень безработицы летом этого года составлял 17,2%. Но даже эта цифра не показывает реальное положение вещей. Согласно все той же официальной статистике в настоящее время в течение полного рабочего дня на постоянной (а не временной, сезонной и проч.) работе занято только 45% американцев, находящихся в трудоспособном возрасте.

При этом, по данным обследования, проведенного по заказу Associated Press осенью этого года, четверо из пяти американцев, которые не работают полный рабочий день в течение всего года на постоянной основе, живут на грани или за гранью бедности. Характерно, что если раньше бедность имела ярко выраженный этнический характер, и распространялась в первую очередь на афро-американцев и испаноговорящих американцев, то в настоящий момент бедняками становится все большее число белых американцев. Сейчас более 19 млн. белых американцев опустились ниже официальной черты бедности, которая составляет 23 тыс.долларов на человека в год. Они составляют более 40% обездоленных страны.

В результате размывания среднего класса, роста сверхбогатства и увеличения числа американцев, живущих вблизи, на уровне или за гранью бедности, резко выросло неравенство. Если по коэффициенту Джини американцы со своим показателем 0,45 находятся в середине мирового списка, то по уровню имущественного  неравенства, включающего неравенство не только в денежных доходах, но и обладании недвижимостью, акциями и другими видами собственности, США занимает четвертое место в мире (первую тройку составляют Россия, Украина и Ливан).

Несколько иные проблемы в Европе. Согласно все тому же О.Герземанну, здесь создан «уютный капитализм» и функционирует социальное рыночное хозяйство. Этому в немалой степени поспособствовал тот факт, что в послевоенный период в основных странах Евросоюза значительное, а иногда и подавляющее время у власти находились социал-демократы, либо центристы, проводящие социально-ориентированную политику.

В результате, в основных странах Евросоюза, например, в Германии, Франции, странах Бенилюкса, Скандинавии, а также в Швейцарии коэффициенты Джини, характеризующие неравенство доходов в полтора-два раза ниже, чем, например, в Соединенных Штатах и России. В этих же странах самый низкий уровень имущественного неравенства. Здесь же самая высокая доля среднего класса, доходящая до 65-70% населения. Эти же страны характеризуются высоким уровнем доходов государственных бюджетов к внутреваловому продукту, и соответствен доле расходов в том же ВВП. Если, например, в США доля расходов составляет 40%, в России – 37, то в Германии 44, а Франции 56.  В значительной мере такая мощная социальная роль государства в экономике осуществляется за счет высокого уровня налогов, как на частных лиц, так и на бизнес.

Однако, и в Европе, в новой кризисной реальности социально-экономические проблемы нарастают как снежный ком со скоростью лавины. Если с начала 90-х гг. с учетом инфляции доходы среднего класса в основных странах Евросоюза не увеличивались, то после острой фазы кризиса, они, например, в Германии и во Франции даже несколько снизились. Например, в благополучной Германии  по данным Фонда Бертельсмана (Bertelsmann-Stiftung) и Немецкого института экономических исследований (DIW) за последние 15 лет доля среднего класса в Германии снизилась с 65 до 58 % от всего населения. В то же время на почти четыре миллиона возросло число граждан с низким уровнем зарплаты, а число людей с наиболее высокими доходами возросло всего на  500 тысяч. Бедность наступает и в Европе. Международная федерация обществ Красного креста и Красного полумесяца (IFRC) опубликовала в Риме и Женеве обзор «достижений» экономики, или, вернее, ее боссов. Согласно этому документу уровень жизни миллионов людей в Европе резко упал. В общей сложности 43 миллиона европейцев из-за уровня своих доходов не могут в достаточной степени прокормить себя самостоятельно и поэтому зависят от благотворительных суповых кухонь и пожертвований продуктов. В целом по сведениям Красного креста примерно 120 миллионов европейцев находятся непосредственно у черты бедности. Из собранной организациями в 42 странах информации следует, что за прошедшие три года количество людей, которым приходится получать еду от различных благотворительных организаций, в 22 странах Европы выросло примерно на 75%. К тому же цены за необходимые для существования товары и услуги выросли значительно сильнее, чем зарплаты тех, кто еще смог гарантировать себе рабочее место на все больше сокращающемся рынке рабочей силы.

Одновременно, при значительном притоке мигрантов из новых стран Евросоюза, в основном бывших социалистических стран и из-за пределов Евросоюза, значительно растут расходы на различного рода социальные пособия, включая выплаты, связные с безработицей, воспитанием детей, низким уровнем доходов и т.п. По оценкам европейских экономистов, при сохранении этой тенденции в ближайшие годы рост этих расходов не позволит ассигновать сколько-нибудь значительные средства на государственную поддержку высокотехнологичного сектора, научные исследования, повышение качества образования и здравоохранения.  При нулевых темпах экономического роста не только дальнейшее увеличение, но и сохранение на нынешнем уровне социальных пособий и льгот  вследствие наращивания массы их получателей становится серьезной угрозой для среднего класса и будущего ключевых стран Евросоюза.

Второй угрозой является стремительное старение населения Евросоюза, а соответственно увеличивающаяся с каждым годом нагрузка на одного работающего для изыскания необходимых средств по выплате пенсий, лицам, вышедшим из трудоспособного возраста. Расчеты, проведенные в последние год-два, как специалистами различных комиссий Евросоюза, так и независимыми экономистами показывают, что при сохранении нулевых, или даже незначительных темпов экономического роста, в силу отмеченных выше причин, социальное рыночное государство просто не имеет перспектив. Соответственно, не имеет перспектив и средний класс, который привык получать от государства различного рода социальные подушки безопасности, включая в значительной мере бесплатную медицину, образование, высокий уровень пособий по безработице и т.п.

Кто-то должен был сказать это вслух. И эта роль была поручена королю Нидерландов Виллему-Александру. Сделано это не случайно. Во-первых, правящая в Голландии Оранская династия теснейшим образом связана с правящими кругами и старой аристократией Германии, Италии, Великобритании.  Во-вторых, Голландия входит в число стран-основательниц Евросоюза и  принимает на своей территории ряд важных институтов и органов Сообщества. В-третьих,  в культурном плане Голландия в равной степени связана с Францией и Германией. К тому же сам Виллем-Александр является одновременно самым молодым монархом в Европе и королем, который пользуется самой большой поддержкой своих подданных. В сентябре этого года Виллем-Александр обратился со специальным посланием к народу Нидерландов по национальному телевидению, которая транслировалась всеми государственными телеканалами стран ЕС, в котором он подытожил: «Социального государства ХХ века больше не существует. На его место приходит общество активного участия. В этом обществе люди должны взять ответственность за свое собственное будущее, заботиться о себе и создавать собственную социальную и финансовую безопасность с меньшей долей участия правительства. Это в первую очередь касается социального страхования и долгосрочного медицинского обеспечения. Эти реформы требуют времени и упорства».

Когда заходит речь об ухудшении имущественного положения среднего класса в США и в Европе, усилении неравенства в странах НАФТА и Евросоюза, лоббисты глобализации и сторонники либерального дискурса утверждают, что это временные трудности, которые происходят на фоне небывалого расцвета среднего класса в новых индустриальных странах и, прежде всего, в Китае.

Недавно консультант крупнейших американских банков и промышленных компаний Хелен Ванг опубликовала бестселлер «Китайская мечта: крупнейший мировой средний класс». По словам Ванг, в Китае проживает примерно 300 млн. человек, которых можно причислить к представителям среднего класса. Это примерно 25% от всего населения страны и почти 50% от всего городского населения.

Есть и другие оценки. Выполненные при участии Китайского правительства доклад Азиатского банка развития, сосчитал численность среднего класса в Китае в размере 820 млн. человек. Специалисты Азиатского банка развития в качестве критерия посчитали превышение расходов в расчете на одного человека двух долларов – в сельской местности, и пяти долларов – в городах.

Несложно посчитать, что и в первом, и во втором случае желаемое выдается за действительное. Мало кто знает, но, например, автомобиль среднего класса китайской сборки от ведущих автоконцернов в Китае стоит дороже, чем в Европе и США. То же относится к качественной электронике, мебели, не говоря уже о стоимости соответствующего стандартам комфортности жилья. В Поднебесной все это дороже, чем в Европе и Америке.  Гораздо более обоснованные критерии дают Директор Института социальных наук Нанькинского Университета Джоу Сяохун и один из крупнейших в России и в Мире  китаист  Бронислав Виногродский. Они, независимо друг от друга, исходят из того, что стоимость жизни одного человека, относящегося к среднему классу в Пекине, составляет примерно 1000 долларов на человека в месяц с учетом покупательной способности юаня (доход среднего класса по районам Китая с учетом различий между городом и деревней определяется исходя из этой базисной цифры). При таких доходах можно примерно до половины средств тратить на приобретение электроники, предметов длительного пользования, отдыха, развлечений, путешествий и т.п.  С оценками Джоу Сяохуна и Бронислава Виногрдского солидарна крупнейшая  консалтинговая фирма McKinsey & Co. Ее специалисты полагают, что в настоящее время большинство жителей Китая — работающие, живущие в домохозяйствах (в составе четырех человек) с чистым годовым доходом между 6 000 и 16 000 долларов, чего едва хватает на покрытие основных потребностей. Средний класс с чистым годовым доходом 16 000 — 34 000 долларов США составляет лишь 6% городского населения. Верхний средний класс и богатые потребители, чей чистых годовой доход превосходит 34 000 долларов США, составляют всего 2% городского населения. ОЭСР  определяет глобальный средний класс как те домохозяйства, которые могут позволить себе ежедневные траты от 10 до 100 долларов на члена семьи, с учётом паритета покупательской способности. Что расширяет численность среднего класса в Китае до 10% от всего населения.

Как показывают обследования, подавляющая часть китайского среднего класса – это чиновники, топ-менеджеры, в первую очередь иностранных компаний, их филиалов и совместных предприятий, партийные функционеры, и в небольшой части высококвалифицированные инженеры, программисты и т.п.

Увеличение китайского среднего класса происходит на фоне усиления имущественной дифференциации, роста различий в доходах между экспортноориентированными южными регионами и центральным и северным Китаем, между жителями города и деревни.

Несмотря на несомненные успехи в борьбе с бедностью, уровень бедности в Китае остается весьма значительным. Согласно данным Государтвенного Совета КНР более 10% сельских домохозяйств имеют ежедневный доход менее 1 доллара в день.  В нищете в Китае продолжают жить больше 150 млн.человек. При этом число богатых домохзяйств в Китае с доходом более 36,5 тыс.долларов в год превысило 4 млн.человек. В них проживает более 150 млн.китайцев. На сегодняшний день в Китае 1,3 млн. долларовых миллионеров или примерно 0,1%  от численности населения (это примерно соответствует уровню России, где число долларовых миллионеров составляет более 130 тыс. при 143 млн. населения). Что касается миллиардеров, то их в Китае сейчас 315 человек. Нельзя не подчеркнуть, что около 60% богатых китайцев с состоянием более одного миллиона долларов, согласно данным China Daily, хотели бы покинуть Китай и уехать в США, и в меньшей степени, в Европу. Одновременно они хотели бы вывезти свои капиталы. Кроме того,  Китай вышел в последние годы на первое место в мире по объемам нелегального вывоза капитала из страны и уровню теневого предпринимательства. Согласно результатам многочисленных обследований 90% детей этих богатых китайцев или уже учатся, или собираются учиться на Западе и их родители не хотели бы возвращения в Китай.

Таким образом,  в Китае цена возрастания среднего класса  формирования слоя новых богатых  в ходе процессов глобализации оказывается весьма велика. Это отмечается и в последних решениях китайского руководства. В частности, решению указанных проблем будет посвящен предстоящий Пленум ЦК КПК.

Подводя итоги можно сделать вывод, что структурный кризис и макроэкономическая рецессия глобальной финансиализированной экономики, по сути, подрывают основополагающие принципы социального контракта, до поры примирявшего конфликтующие слои и группы населения во всех основных центрах мирового хозяйства.

Средний класс лишился имущественной стабильности, социально-экономического комфорта и жизненной уверенности. Он уменьшается в размерах, падает его экономическая роль, снижается стабилизирующий потенциал в рамках социально-экономических и политических структур современного мира.

Небогатые и бедные слои, не успевшие вкусить в достаточной степени плоды общества потребления и повышения уровня жизни, по сути, потеряли перспективы перехода в средний класс. Для них первостепенной задачей становится – не скатиться в экстремальную бедность. В решении этой задачи они во все возрастающей степени уповают на социальную помощь государства. Государство же, в противоположность этому, практически повсеместно старается сократить долю социальных расходов в государственных бюджетах.

Богатые, хотя и значительно увеличили свои доходы и нарастили собственность, крепко запомнили более чем 25-процентное падение стоимости имущества в период острой фазы кризиса.  Большая часть верхних 10% отдает себе отчет в виртуальном характере значительной части своего богатства, воплощенного в переоцененных акциях, сверхволотильных финансовых инструментах и малоликвидных в тяжелые годы недвижимости и различного рода коллекционного имущества.

Пока доволен и уверен только 1% и его элита, составляющая 0,01%. Но в условиях глубоких и комплексных технологических перемен, турбулентности макроэкономики, неустойчивости мировых финансов и чрезвычайно низких темпов или полного отсутствия роста экономики, господство элиты, расколотой внутри себя, оказывается под большим вопросом.

Все хуже работающие социальные лифты, практически повсеместное отчуждение общества и основных его слоев и групп от государства, растущий разрыв между социальными ожиданиями и экономическими возможностями ведут к исчерпанию возможностей социальной системы, базирующейся на кредитной экономике и потребительском консенсусе, со всеми вытекающими последствиями.

    Category БЛОГ     Tags

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы