Март
2

Технологическая самодостаточность и модернизация российского ОПК

Одним из ключевых показателей уровня развития оборонно-промышленного комплекса в стране является объем экспорта вооружений. Особенно репрезентативен этот показатель в последние годы, когда на мировом рынке вооружения резко обострилась конкуренция. В этой связи характерными являются результаты прошлого  года. Весь объем мирового экспорта  вооружений составил порядка 66 млрд. долларов. Это самый высокий результат с момента окончания холодной войны. При этом Россия уверенно  занимает 2 место на мировом рынке вооружений и контролирует более 1/5 от общемировых поставок. Причем доля России даже в условиях обостряющейся конкуренции неуклонно растет.

Сложилась достаточно парадоксальная картина. С одной стороны ни для кого не секрет масштабы урона, нанесенный псевдорыночными реформами и непродуманной приватизацией Военно-промышленному комплексу. Помимо резкого падения объемов производства, деградации материально-технического и научно-технологического потенциалов, особенно в 90-е гг., оказались разорванными важнейшие кооперационные цепочки, существовавшие в СССР. Только сейчас с большим трудом удается либо восстанавливать, либо организовывать новые кооперационные и логистические цепи, обеспечивающие производство современных вооружений.

Возникает естественный вопрос, как в подобной ситуации и фактически при отсутствии внутренних заказов на российское вооружение, отечественный ОПК не только смог выжить, но и нарастить свой экспортный потенциал? Частично ответ на вопрос связан с субъективным фактором. С директорами, производственными коллективами, научно-техническими работниками, а также акционерами предприятий ОПК, которые в самые тяжелые годы смогли не допустить полной деградации технологий и технологического базиса и поддерживать воспроизводственные процессы.  Несомненно, свою роль сыграли экспортные заказы Росвооружения. В 90-е и большую часть 00 годов они являлись едва ли не единственным источником финансирования предприятий ОПК и кооперационных цепочек. Нельзя также не отметить, что целый ряд предприятий, связанных как с производством стратегических, так  и обычных вооружений оставался в собственности государства и получал бюджетную помощь.

Однако, нельзя не признать и тот факт, что с началом перестройки, а тем более после крушения СССР в мире наступила своеобразная научно-технологическая пауза в сфере высоких технологий. Пожалуй, за исключением некоторых аспектов информационных технологий и прежде всего интернета. Это неудивительно. Последние столетия именно военное дело было главным движетелем научно-технического прогресса, а ОПК являлся сосредоточением высоких технологий, которые затем распространялись в гражданскую сферу. С крахом СССР естественно на определенный период времени роль военных, как заказчиков, снизилась. А соответственно, замедлились и темпы научно-технологического прогресса.  В этот период мы имели дело не с новыми решениями, а с так называемыми улучшающими инновациями. Данный фактор сыграл значительную роль в резком снижении динамики качественного развития ОПК в США, Великобритании, Франции и большинстве других стран мира.

В этих благоприятных для нашего ОПК внешних условиях за счет внутренних ресурсов удалось не допустить отставания по ключевым направлениям обычных вооружений. Наши самолеты, вертолеты, танки, ракетные комплексы по-прежнему, как свидетельствует высококонкурентный мировой рынок вооружений, остаются на лидирующих позициях.

Однако, буквально последние годы ситуация в корне изменилась. Во-первых, все больше меняются конкретные виды войн и методы ведения военных действий. Появились так называемые гибридные, смешанные войны, войны переменной интенсивности и т.п. Более того, на состоявшейся в прошлом году крупнейшей конференции военных теоретиков, практиков и юристов в Национальном военном университете одном из ведущих учебных заведений Армии США не удалось выработать общей точки зрения на само правовое понимание войны в современных условиях. Грубо говоря, не понятно, где заканчивается мир и начинается война.

Во-вторых, новые виды военных действий с одной стороны породили, а с другой стороны сами обусловлены принципиально новыми видами вооружения. Практически во всех странах мира киберпространство стало рассматриваться как полноценный пятый театр военных действий. Все шире применяется полностью автоматизированные и роботизированные боевые комплексы. На данном этапе это, прежде всего, дроны. В целом ряде стран мира проводятся испытания и более того, ставятся на вооружение принципиально новые виды акустического и оптического оружия. С появлением сверхбыстрых средств доставки боевых зарядов в значительной мере изменяется само понимание доктрины сдерживания. Этот перечень военные специалисты без труда значительно дополнят и расширят.

В-третьих, и это главное, новые виды оружия для неизвестных еще вчера типов войны производятся на принципиально иной, не существовавшей еще вчера технологической базе. У нас достаточно широко дискутируются такие темы, как Кондратьевские волны, технологические уклады, технологические зоны и т.п. В некоторой степени эти дискуссии носят научно-практический характер. В мире же на наших глазах последние 2-3 года разворачивается Третья производственная революция. Она не имеет теоретического обоснования. Ей посвящены не высококлассные научные труды, а скорее публицистические, либо политологические работы. Но от этого она не перестает быть реальной. Более того, в каком-то смысле Третья производственная революция оказалась достаточно неожиданной для многих экспертов из зарубежных фабрик мысли, которые мыслили привычными терминами. Они ждали расцвета нанотехнологий, когнитивных технологий, биотехнологий, информационных технологий. Т.е. речь шла скорее не о производственной революции, а о выдвижении на первый план тех или иных секторов экономики, базирующихся на тех или иных научных направлениях. (меняется производственный базис).

На практике же выходит по-иному. Сердцевиной Третьей производственной революции  являются преобразования в самом производственном процессе, способах его организации, управления и связанной с ними логистикой. Главными, если можно сказать столпами Третьей производственной революции  является роботизация, повсеместное внедрение 3D принтеров и включение информационных технологий в саму основу производственного процесса.

Скажу больше. Все мы привыкли к тому, что промышленность, индустрия делятся на группы А,Б, на производство средств производства и производство предметов потребления. Так вот в рамках Третьей производственной революции уже вышли из лабораторных стен и запущены в практическую эксплуатацию предприятия, которые не только могут гибко перестраиваться с производства средств производства на производство предметов потребления, но и сами способны достраивать себя.

Третья производственная революция создает серьезные проблемы для российского ОПК. Но она же открывает и принципиально новые возможности.

Сначала о проблемах. Уже сегодня вовсю идет процесс реиндустриализации Америки, возврат в страну, особенно в сектор ОПК, полных цепочек производства изделий. Причем, этот возврат происходит не на основе техники и технологии даже начала 00 годов этого века, а с использованием последних достижений робототехники и 3D печати. Счет роботизированных линий идет уже на тысячи, а крупнейшие корпорации начинают использовать 3D печать не в макетных мастерских и конструкторских бюро, а как ключевые элементы производственных технологий.

Согласно различного рода публикациям, значительная часть принципиально новых типов вооружений производится на новых предприятиях, оснащенных роботизированными линиями, 3D печатью, насыщенными программными комплексами.

В реалиях сегодняшнего мира наша страна при всех геополитических, цивилизационных и иных разногласиях и противоречиях, теснейшим образом сотрудничает, например, в освоении Арктического шельфа, создании инфраструктуры на Дальнем Востоке и других проектах с ведущими транснациональными корпорациями со штаб-квартирами в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и Пекине. Понятно, что эти корпорации в значительной мере привносят самые передовые технологии, которых в настоящее время у России нет.

Казалось бы, в глобальном мире этот принцип мог бы быть распространен на любые сферы. Тем более что у всех нас в памяти покупки вооружений у западных компаний, подписание различного рода соглашений с зарубежными компаниями, специализирующимися в сфере военной техники и т.п. Однако, как представляется, в условиях нового этапа усиления конфликтности мировой ситуации, надежды на такого рода сотрудничество является не вполне обоснованными. По крайней мере, в той их части, где речь идет о действительно самых передовых технологиях и оборудовании, необходимом для производства  наиболее совершенных изделий.

Запад, и прежде всего США, прекрасно понимают, что ахиллесовой пятой российского ОПК является слабость его технологической базы. Эта слабость порождена полной деградацией отечественного машиностроения и производства оборудования. Эта отрасль подверглась полному разгрому. Причем, если почитать книги американских экспертов начала 90-х гг., то они признавали, что Советский Союз не уступал, а по ряду направлений превосходит США в области робототехники, производстве автоматизированных и роторных линий. Сегодня этих заводов уже физически не существует. В заводских корпусах разместились склады, магазины, развлекательные центры и рестораны.

В этих условиях необходимо внимательно отнестись к появившимся в последние месяцы сообщениям специализированной прессы о некоторых необычных характеристиках, которыми обладают роботизированные линии и промышленные 3D принтеры. Из этих источников понятно, что сами американские эксплуатанты обнаружили, что нередки случаи, когда наиболее современные роботизированные комплексы и промышленные 3D принтеры имеют обязательные геолокационнные программы. При этом, если оборудование перевозится в другое место, которое не было согласовано в контракте, оно просто автоматически отключается и не работает. Нетрудно понять, что фактически речь идет о возрождении знаменитого КОКОМа. Но уже не в виде юридических предписаний, а на основе программных решений, гарантирующих непопадание оборудования на территории тех или иных стран, или даже конкретных производств.

В сложившихся условиях вряд ли следует ожидать, что Запад именно в военно-промышленной сфере столь же охотно пойдет на технологическое сотрудничество, как это происходит в сфере добычи полезных ископаемых, энергетическом секторе и т.п. Скорее можно ожидать системных мероприятий по сдерживанию развития российского ОПК на основе запрета поставок соответствующего оборудования, реализуемых не через юридические процедуры, а через неотвратимые программные решения. Если во времена СССР ГРУ , как известно, достаточно успешно занималось промышленной разведкой, то внедрение решений, о которых говорилось выше, делает весьма затруднительным и эту возможность.

По сути, речь идет о необходимости достижения технологической самодостаточности российского ОПК. Сделать это чрезвычайно сложно, но на наш взгляд, возможно. И связано это с системной повседневной кропотливой работой, учитывающей сложившиеся реалии.

Прежде всего, необходимо провести подробнейшую объективную  инвентаризацию российских разработок в сфере высокотехнологичного машиностроения, производства средств производства для ОПК. Несмотря на имеющиеся панические настроения, преобладающие у некоторой части экспертов, ситуация далека от безнадежной. Главное в этой сфере – люди. Как показывает анализ, достаточно значительная часть наших специалистов успешно работают в ведущих компаниях и университетах Западной Европы, Южной Кореи, США и Израиля в сфере робототехники, 3D печати и производства новых материалов. Как мы понимаем, всегда могут найтись аргументы, которые сделают для этих людей, по крайней мере, немалой их части, привлекательной работу на Родине, в т.ч. в сфере ОПК.

Как ни странно, определенные дополнительные возможности для решения этой задачи создает реформа РАН, вокруг которой сломано столько копий. Если отбросить сиюминутные пропагандистские штампы, то станет понятным, что научные учреждения – это не вывески, не корпуса, и даже не академики, возглавляющие тот или иной институт, а коллективы, межинститутские группы и имеющееся у них оснащение. В свое время знаменитый Минсредмаш СССР Ефима Павловича Славского и Оборонная Девятка имели, по сути, мощнейшую собственную науку. Даже академические институты работали по многим темам, как своего рода соисполнители отраслевой научной базы ОПК.

В этой связи, возможно, заслуживает внимания предложение , чтобы в ходе реформы российской науки выделить специальный сектор межинститутских научно-технических коллективов, которые были бы прямо подчинены Вице-премьеру по ОПК. Соответственно эти коллективы, оснащенные необходимым дополнительным оборудованием, могли бы работать над решением первоочередных практических задач по обеспечению технологической самодостаточности. По мнению зарубежных экспертов такого рода группы специалистов в России имеются. Причем, в самых различных центрах, включая районы Урала, Сибири, Дальнего Востока. Важно не допустить, чтобы коллективы в полном составе или их лидеры уехали работать за рубеж. Тем более что, например, китайские товарища, а также крупнейшие корпорации Южной Кореи прилагают в этом направлении большие усилия.

Наконец, хотелось бы сказать еще вот о чем. Согласно мнению ведущих экспертов по целому ряду направлений Россия сегодня самостоятельно не сможет преодолеть отставания в сфере производства сверхсовременных технологических линий и оборудования и соответственно выйти на технологическую самодостаточность.

Скорее всего, по крайней мере, в разрезе кадров, это действительно так. И здесь никакие призывы к рывкам и мобилизации не помогут. Означает ли это, что с учетом запрета для ведущих компаний экспортировать передовые технологии в Россию наш ОПК обречен на технологическую несамодостаточность?

Думаю, что нет. Надо иметь в виду, что большая часть технологий, используемых для производства новейших видов оружия – это технологии двойного назначения, широчайшим образом используемые и в гражданском секторе. Об этом, кстати, свидетельствует тот факт, что на днях знаменитая американская DARPA выложила в открытый доступ многие из своих разработок. Характер Третьей производственной революции  таков, что упор в ней делается не на огромные заводы, а на небольшие и минипредприятия, которые при необходимости комбинируются в производственные сети под изготовление конкретного изделия. Оборудование для таких предприятий и вообще новые виды робототехники и 3 D печати на Западе и, особенно, в Америке производят в основном молодые компании, так называемые стартапы. Таких компаний ежегодно открывается сотни и тысячи. Чуть меньшее количество закрывается. Причем закрываются зачастую далеко не худшие, а иногда и лучшие в технологическом плане. Закрываются потому, что вовремя не нашли либо дополнительного финансирования, и что еще чаще не смогли выйти на рынки сбыта. Вот здесь и лежит решение вопроса. Никто не мешает специальному подразделению российского ОПК тщательно мониторить поголовно все стартапы в интересующих сферах и, дождавшись момента, когда компании с нужными России технологическими решениями готовы пойти на дно по экономическим причинам, просто купить их. Собственнику никто не может запретить устанавливать оборудование, где он хочет и для чего он хочет.

В общем, существуют не сложные, отработанные, не требующие перенапряжения экономики, в значительной степени автономные от общегосударственных проблем, решения обеспечения технологической самодостаточности российского ОПК.

    Category БЛОГ     Tags

1 комментарий к записи “Технологическая самодостаточность и модернизация российского ОПК”

  • Ruben 7 Март 2014 - 9:00

    Простите, но нашему ВПК до технологической самодостаточности очень далеко. Например, электроника для медицинских устройств производится не только на предприятии в Зеленограде, но и на заводе AMD в Дрездене, на заводах в Китае, в Южной Корее, в Японии (изделия Самсунг, Сони). Российские аналоги такого оборудования либо отсутствуют, либо (как в случае с продукцией ФГБУ “Эфир”) существенно хуже тех образцов, которые ВМУ закупает у зарубежных фирм через российских дилеров. Я не думаю, что эти фирмы будут делиться с нашими производителями своими технологиями, а собственных производителей остались единицы (Бердский радиозавод и др.)…

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы