Дек
8

“ПЕРО” И “МЕЧ”: Информационные войны как новый инструментарий политики, бизнеса, военного дела и государственного управления Продолжение. Часть V.

Георгий Почепцов

ОПЕРИРОВАНИЕ С САКРАЛЬНЫМИ ОБЪЕКТАМИ

Оперирование с сакральными объектами имеет «взрывоопасный» характер. Это работа определенного вида сапера для сакрального пространства. Неадекватное соприкосновение сакрального пространства с физическим имеет существенные негативные последствия. Так, например. 11 сентября является примером пересечения двух виртуальных пространств в одном физическом, поскольку идеологические террористы также выбирают в ответ символические цели. Бронзовый солдат является примером сочетания «чужого виртуального» в «своем физическом» для Эстонии. То есть возникает следующий набор возможностей по сочетанию этих пространств:

Виртуальное пространство Физическое пространство Пример
СВОЕ СВОЕ Норма
СВОЕ ЧУЖОЕ Бронзовый солдат для России
ЧУЖОЕ СВОЕ Бронзовый солдат для Эстонии
ЧУЖОЕ ЧУЖОЕ Норма

То, что маркировано здесь как норма, не вызывает отторжения.

Инфовойна отличается тем, что она пытается создавать новые виды эквивалентностей, которые нарушают имеющийся порядок.

Интересный феномен возник в мусульманских странах, где жесткое отношение властей к свободе слова вылилось в то, что мечети стали единственным местом, где возможно свободное общение [1]. В результате именно туда потянулась молодежь, которая хочет изменений в стране, а ислам стал таким решением проблем.

Сакральное устройство мира, выражаемое то ли в идеологических, то ли в религиозных структурах, является нормой современного человека. Причем на самом высшем мета-уровне оно не поддается вербализации. Более того, очень часто оно не поддается и полной осмысленности. Например, бог во многих религиях, будучи всемогущим, в то же время оставляет вне своего внимания множество фактов современного мира вне реакции на них. Это можно объяснить тем, что он является игроком мета-уровня, поэтому он не может быть полностью понятен и считываем на тактическом уровне. Сакральный, несчитываемый остаток не может быть адекватно переведен на тактический уровень.

Когда же религиозная или идеологическая система доходит до реализации на материальном уровне, попадая, к примеру, в точку пересечения виртуального и реального, она всегда имеет сходные типы объектов, несущие в себя и материальные, и виртуальные функции. Пересечения реального и виртуального порождает предметы типы пионерского галстука в советской идеологической системе или крестика в христианской религиозной системе. Это предметы индивидуального потребления, а примерами предметов коллективного потребления служат храм или мавзолей.

Героика виртуального мира призвана сделать его более материальным, поскольку позволяет иллюстрировать виртуальное и необъяснимое. Виртуальный Х становится более проясненным на следующем шаге – героическом У. Именно поэтому советская идеологическая система имела рассказы для детей и о Ленине, и о Дзержинском, последние были написаны Ю. Германом. И, кстати. Это полный повтор выстраивания христианской агиографии, где мученики также реализуют те или иные черты, которые в противном случае оказались бы полностью абстрактными и трудными для понимания.

Если посмотреть на структуру физического мира, выстроенную по советской модели, например, то там будут не только простые герои взрослого мира, но и пионеры-герои, то есть в результате наложения идеологии на жизнь, резко возрастает ее системность. Все клеточки условной таблицы Менделеева будут обязательно заполненными.

Гарри Поттер является таким же внеидеологическим примером. Это материализация языческого мира, который по этой причине и был встречен отрицательно церковью. Журнал «Тайм» пишет [2]: «Роулинг создает мост для детей для перехода из ее магического мира в их собственный, построенный на правилах и ограничениях, которые и те, и другие разделяют». Но это тот мир, против которого все время боролась христианская церковь.

А журнал «Коммерсант – Власть» перечисляет набор подобного рода отклонений в иную реальность, пользовавшихся популярностью в советское время [3]: роман «Мастер и Маргарита» М. Булгакова, появившийся в журнальном издании в 1966 г., повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» про НИИЧАВО (Научно-исследовательский институт чародейства и волшебства), который начал печататься в 1964 г. При этом следует вспомнить, что по разным причинам, но однотипно отрицательно и советская, и христианская модель действительности относились к магам, чародеям.. шаманам и др. проявлениям иновиртуальности.  В Гарри Поттере этот иномир получил своего героя и подлинную материализацию, поскольку произошел процесс порождения деталей, которые характеризуют как раз мир конкретный, а не мир абстрактный.

Как социальные системы производят коррекцию своего мира, подводя его под определенный канон? Именно в таком случае мы воспринимаем наш мир как осмысленный, а не хаотический. Можно увидеть следующие варианты такой коррекции:

Коррекция сквозь информационный мир Примеры
Физического мира Цензура советского времени, сожжение книг в Германии, инквизиция в средние века
Информационного мира Спин-докторинг
Виртуального мира Детские рассказы Ю. Германа о Ф. Дзержинском, романы Дж. Роулинг о Гарри Поттере

В случае Советского Союза этот мир был также откорректированы под иные более глобальные цели, которые сегодня отсутствуют. Виртуальность обосновывает реальность. Определенные типы виртуальности требуют под себя выстраивания определенных типов реальности. Имея глобальные интересы в области своей виртуальности, СССР соответственно выстраивал и свою вооруженные силы, и свою политику. Однотипно США сегодня заняты продвижением демократии в иных странах, то есть это также глобальная цель по продвижению своей виртуальности.И СССР, и США овладели искусством коррекции, создав такой мир, системность которого было сложно разрушить. Отдельные атаки могли разрушать только фрагменты этого  мира.США с таким же успехом, со своей стороны, боролись с духом коммунизма в своей стране. Компартия США, к примеру, была достаточно условно существующей, поскольку власти ее полностью отслеживали [6]. Маккартизм также является примером блокировки тех социальных структур (и даже мыслей), которые государство считает вредными для себя. Наказание одних служит причиной запрета действий у других, тем самым создается инструментарий, блокирующий мысли и действия целого поколения.Примером такой коррекции может быть известное постановление ЦК 1946 г., направленное против творчества А. Ахматовой и М. Зощенко. Сегодня о нем напишут так [5]: «Зощенко и Ахматову не назовешь авангардистами. Но, несомненно, в их творчестве сказался некий очень общий, порожденный авангардом дух нарушения некоторых запретов. С точки зрения норм приличия, скажем, XIX столетия не может ни мужчина, ни тем более женщина публично рассказывать о своих переживаниях эротического характера. Жданов своим докладом (а потом ЦК своим постановлением) утверждал некую классицистическую норму чистоты, в рамках которой с человеком просто ничего такого быть не может».

В отношении СССР прозвучал следующий тип анализа [4, с. 250]: «У России такой проект – именно мировой проект – много веков был. И в виде Третьего Рима и Православного Царства, и в виде мирового коммунизма. И только потому, что был такой проект, была миссия, – и Россия была великой страной. И удерживалась от рассыпания – такая огромная и такая разная – лишь постольку, поскольку был проект и были большие цели. Проект рухнул – рухнула и страна под названием СССР. Потому что не стало целей – сразу непонятно, зачем такая большая и разная страна нужна. Образа цели нет – рухнула и реальность»

Эта ситуация соответствует представлениям о том, какова роль базовой информации в существовании той или иной структуры, включая и уровень отдельного государства как структуры. Но опять-таки нужны и материальные реализации целей такого уровня, чтобы удержать систему в рамках этого уровня функционирования. Для Советского Союза такой реализацией стал полет спутника, который взлетел 4 октября 1957 г.

Правильное сочетание виртуального и реального создает тот уровень резонанса, который В случае спутника среагировала вся мировая пресса с соответствующими результатами для политики. Как уже в наши дни написала газета «Известия» [7]: «Вся мировая пресса на первых полосах несколько дней публиковала комментарии об историческом событии и две недели размещала списки городов, над которыми пролетал первый искусственный спутник. Премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан требовал от секретаря ежедневных сводок о полете спутника. Президент США Дуайт Эйзенхауэр проиграл президентские выборы молодому Джону Кеннеди, который критиковал его за космическое поражение от СССР и которого еще ожидало собственное разочарование по поводу полета Гагарина».

Как видим, воздействие спутника было ошеломительным. Спутник автоматически перешел в разряд виртуальных объектов, поскольку реакция на него была как раз на уровне реакции на виртуальные, а не на реальные объекты. Мы в принципе реагируем на виртуальную реальность, а не на реальность физического порядка, поскольку большинство сталкивалось со спутником именно в таком измерении, поскольку не является специалистами по космической технике.

Литература

  1. Slackman M. Jordanian students rebel, embracing conservative islam // New York Times. – 2008. – December 23
  2. Gibbs N. The real magic of Hary Potter // Time. – 2003. – N 25
  3. Тарханов А. Гарри Поттер начинается в субботу // Коммерсант – Власть. – 2005. -  N 48
  4. Россия: стратегия достоинства. Под ред. С.Е. Кургиняна и А.П. Ситникова. – М., 2001
  5. Ревзин Г. Коктейль Жданова // Коммерсант – Власть. – 2002. – N 33
  6. Зорин В. Жеребец для генсека. Интервью // Коммерсант – Власть. – 2000. – N 41
  7. Лесков С. А ведь мы были первыми… // Известия в Украине. – 2007. – 4 октября
  8. Boyer P. Religion explained. The evolutionary origins of religious thought. – New York, 2001
    Category МНЕНИЕ ГУРУ     Tags

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы