Янв
5

Невеселые картинки. Пост первый.

В последнее время Рунет все больше напоминает Палату №6. В Палате кипят весьма экзотические споры. Экзотичность связана не с личностями спорщиков, а, не подумайте чего плохого, с их ориентациями.  Например,  из научной плоскости в бытовые разборки переместились дискуссии между либералами, которых противная сторона называет «либерастами», и  государственниками, любовно обзываемыми «ватниками». Странность в этих и им подобных спорах состоит в том, что, если судить по опознавательным знакам, а именно наименованиям, это похоже на поединок орла и слона. Либералы, как известно, это сторонники свободы. Т.е. спорить с либералами должны любители несвободы, условно говоря – тоталитаристы. Государственник может быть как либералом, так и тоталитаристом. Единственное, его сложно представить либертарианцем. Однако последние в наших Палестинах – это совсем уж редкие птицы, которых в настоящем, подлинном понимании термина на всю Россию буквально единицы.  Хотя, впрочем, единицы либертарианцев, знающих теорию этого учения. Зато немалая часть российских граждан – это стихийные либертарианцы, которые просто не знают, кто они такие, также как Журден у Мольера не знал, что говорит прозой.

Примерно в таком же формате ведутся и многие экономические дискуссии. Один лагерь, во главе с С.Ю.Глазьевым полагает, что надо дать отечественному производителю дешевые кредиты, огосударствить по возможности побольше ключевых отраслей, и все наладится. Другие, во главе с А.Л.Кудриным, полагают, что главное – это сдерживать инфляцию, вести жесткую монетарную политику и проводить институциональные реформы. При том, что по своему оба правы, подобные дискуссии напоминают спор терапевта и гомеопата у постели больного, напишем политкорректно, с острым перитонитом.

Попробуем разобраться, что будет происходить в ближайшее время с российской экономикой, используя в качестве аргументов не сложные формулы и наукообразные термины, а картинки, к сожалению, невеселые.

Начнем, как принято, от печки, а именно зависимости курса рубля от цен на нефть.  На этот счет продолжаются дискуссии. Причем, псевдопатриоты пытаются доказать, что рубль понемножку отвязывается от  нефти и мало помалу превращается в суверенную валюту. Как правило, в дискуссиях используется такой показатель, как коэффициент корреляции.  Строго говоря, этот показатель, простите за каламбур, мало чего показывает. Он не сообщает, какой показатель зависит от какого, а лишь позволяет количественно оценить направление изменений обоих показателей в увязке друг с другом.  В принципе может сложиться ситуация, когда два показателя изменятся согласованно, но не потому, что один зависит от другого, а потому, что они оба зависят от третьего.

Чтобы расставить точки над «и», надо всего-навсего рассчитать коэффициент детерминации. Он как раз показывает, насколько динамика одного показателя, в данном случае – курса рубля к доллару, зависит от другого показателя, а именно динамики цен на нефть.  Смотрим на нашу первую невеселую картинку.

В соответствии с данными считаем коэффициент детерминации, который показывает зависимость курса рубля от динамики цены на нефть.  Составляет он примерно 0,97. Иными словами, курс рубля полностью зависит от динамики цен на нефть. Более того, в ситуации, когда власть захочет несколько отвязать курс рубля от динамики цены на нефть, не меняя структуру экономики (а это не то что за год, но и за несколько лет сделать невозможно) она будет вынуждена расходовать золотовалютные резервы, если рубль будет слабеть медленнее, чем снижаться цена на нефть.

Однако не курсом единым жив человек. Оптимисты указывают, что, если посчитать детерминацию роста внутреннего валового продукта от динамики цен на нефть, то получится гораздо более радужная ситуация.  В Рунете даже на аналитических ресурсах, встречаются утверждения, что поскольку наш нефтегазовый сектор в ВВП составляет примерно 10%, такой детерминации нет.

Прежде чем разобраться с долей ВВП, посмотрим, как обстоят дела с зависимостью динамики ВВП от динамики цены на нефть.

На этой невеселой картинке видим прямую зависимость динамики ВВП РФ от  цены на нефть. Поясним, что согласно самым последним данным, и нефть, и ВВП упали в 2015 году больше, чем прогнозировалось. Ради справедливости следует отметить, что коэффициент детерминации ВВП от динамики цен на нефть и динамики ее экспорта, составляет порядка 0,7.

Можно ли порадоваться и сделать вывод, что мы отвязываемся от нефтяной иглы?  На первый взгляд картинка свидетельствует именно об этом. Наклон синей линии гораздо меньше, чем красной. Т.е. снижение ВВП происходит в последние месяцы в разы медленнее, чем падение цен на нефть. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо проанализировать структуру ВВП и динамику отдельных его сегментов.

Смотрим на картинку и удивляемся. Наше все – нефть и газ, составляют лишь 10% ВВП (вместе с добычей других полезных ископаемых, типа руд черных и цветных металлов и т.п.), меньше, чем «Прочие услуги» и чуть больше, чем «Госуправление». Даже при элементарном осознании этих цифр становится понятно, что есть ложь, большая ложь и статистика.

Однако, кое-чем картинка все же полезна.  Если вспомнить, как считался национальный доход в Советском Союзе, то обнаружится, что в его состав входили только реальные, а не фиктивные,  товары и услуги, т.е. те, которые потреблялись, либо населением, либо производственным сектором, либо шли на специальные нужды.

Российский ВВП считается не так. Например, отрасль финансов не производит никаких продуктов и не оказывает прямых услуг. Она  занимается лишь операциями в деньгами,  т.е. с эквивалентом товаров и услуг, и ничем иным. Госуправление вообще не может создавать какой-либо новой стоимости. Качественное государственное управление способно лишь резко уменьшить издержки, различного рода потери, эффективно  организовать производство товаров и услуг. Т.е. в реальной жизни, а не в Росстате, госуправление нового продукта не создает. Под термином «Прочие услуги» стыдливо скрылась различного рода посредническая деятельность, прежде всего, связанная с арендой недвижимости, земли, различного рода движимого имущества. Полученный арендный доход считается добавленной стоимостью. Даже школьнику ясно, что никакие новые продукты или услуги здесь не создаются, а происходит пользование тем, что уже создано.

Отсюда следует весьма печальный вывод: в реальности наш официальный национальный доход существенно ниже, чем рассчитываемый Росстатом ВВП. Правда, справедливости ради, надо отметить, что в реальный национальный доход входят продукты и услуги, создаваемые неучитываемым теневым сектором российской экономики. Его масштабы по разным оценкам составляют от 15 до 25% национального дохода, исчисляемого по старой советской методике.

Теперь посмотрим, какие сектора хозяйства растут наиболее высокими темпами.

Выясняется, что это – торговля, финансовая деятельность, операции с недвижимым имуществом и аренда, а также в 2015 году государственное управление и обеспечение военной безопасности. Иными словами, наиболее быстрыми темпами растет то, что в реальности к производству товаров и услуг не имеет никакого отношения.

Однако остается вопрос, как же свести концы с концами и объяснить столь разительные несовпадения между структурой и динамикой ВВП  с одной стороны, и динамикой объема продаж энергетических ресурсов – с другой. Для этого необходимо обратиться к статистике экспорта и импорта и к тому, что она скрывает.  Об этом, во второй части.

    Category БЛОГ     Tags

Прокомментировать

 
ОБО МНЕ

Последние записи

Сообщество Практиков Конкурентной разведки (СПКР)

Архивы